Врываюсь к вам с новостью про постановку по самой что ни на есть современной прозе, «Голоду» Светланы Павловой. Этот «нетолстый роман», дебютный и пока единственный, содержит в себе элементы #автофикшн — а потому может быть особенно интересен всем тем, кто знает, что такое РПП, орторексия, компульсивные переедания и дисморфофобия.

23 мая театральное объединение «Энтузиазм» показывает одноимённый спектакль. В центре истории — тридцатилетняя девушка Лена, страдающая булимией — болезнью, о которой не принято говорить.

В спектакле Лену играют сразу семь актрис — ясный образ того, как один человек может иметь несколько версий себя:

та, что хочет быть идеальной и загнала себя в жёсткие рамки,
та, что устала, но живёт свою социально-одобряемую жизнь с открытым сердцем,
та, что шутит, чтобы не чувствовать боли,
и та, что просто хочет, чтобы её, наконец, увидели и поняли.

Какие остальные версии Лены покажут актрисы, можно увидеть на показе.

В спектакле, как пишут коллеги, много точного юмора, самоиронии и поворотов, в которых можно узнать себя (даже если «у тебя такого нет»).

Режиссёр: Алексей Любимов (Мастерская Брусникина)
Хореограф: Светлана Шуйская

Из отзыва:
— Надеюсь, будет еще много-много показов, потому что это нужно видеть и показывать друзьям и знакомым, независимо от того, в теме ли они. Думаю, многим это еще и поможет понять близких с расстройством.

23 мая, 20:00
📍 Gogol School, ул. Казакова, 8с3
🎟 Билеты: https://to-entuziazm.timepad.ru/event/3899112/

18+

Закрытые показы неизбежно становятся самым живым форматом в наше время. В минувшую субботу, после долгого перерыва, приняла участие в выставке "Пылающий" с фрагментом своего проекта 2019 года #нематериальныйтруд

Это было годовое исследование-перформанс, вследствие которого практически все решили, что я сошла с ума (как Чацкий): с троллингом модельных агентств, запретграма, внедрением в разные женские сообщества, в том числе, те, где женщины сами себя называют содержанками и делятся друг с другом рекомендациями по "обезжириванию" мужчин, походами к Саше Петлюре и съемками с моделью Сашей Сергеевой, вовлечением разных специалистов (от косметологов до флористов), неудачным выступлением на фемфестивале, одноименной выставкой в ММСИ и моей последующей депрессией. А как еще пережить то, что не должна была знать, но узнала?

Не планировала его еще раз показывать, но ради куратора Веры Ершовой достала с антресолей пакет с остатками пенокартона, где были напечатаны фрагменты женских тел, собралась и поехала на монтаж. И там-то обнаружила распечатки переписок из того самого чата содержанок, уже подготовленные к выставке (со скрытыми именами и лицами). Чтобы вспомнить, что это, пришлось обратиться к куратору моей выставки в ММСИ Оксане Поляковой - оказывается, мы решили тогда не множить сущности, на площадке уже была установлена большая инсталляция в виде фонтана с подарками, "созданными" в процессе "обезжиривания". 

История сама себя пишет: показываем, что нашли.

Выставка проходит в едва отремонтированной жилой квартире: длинный коридор, комнаты, старые окна, вид на крыши. А в квартире можно позволить себе быть всякой: даже, как написал ии-шный чат, "сырой". 

"Пылающий" проходит в бывшем Соболевом переулке, районе старых московских домов терпимости, описанном Чеховым в "Припадке". Сама география работает на экспозицию. Внутри - работы о репрезентации сексуальности, запретах и вообще о том, что официальная культура сейчас предпочитает либо аккуратно упаковывать, либо не трогать вовсе. Смотреть интересно не только на отдельные работы, но и на саму ситуацию.

Участвуют: Анастасия Альбокринова, Ильмира Болотян, Дмитрий Гутов, Катя Горячева, Катя Исаева, Саша Кривошапкин, Ульяна Лев, Наталья Лучкина, Маша Смородина, Михаил Чулов, Гриша JOY, GALOLBO.

18+

Фото - в комментариях.

В российской арт-среде сейчас очень не хватает специалистов, которые бы не просто ходили по выставкам, но могли бы фактически описать то, что там происходит. Мы часто используем выставки и работы художников как повод для интерпретации разных насущных тем, но для тех зрителей, у кого не будет возможности их посетить (сюда относятся и будущие поколения), хорошо бы оставить точные искусствоведческие описания проектов. Не пересказы пресс-релизов, а конкретные описания работ, их анализ, сопоставление, контексты возникновения и связи между ними.

Хотелось бы думать об искусстве как о сложном живом поле, в какое бы время ему ни приходилось существовать, а не как о наборе модных имен.

Именно поэтому мне симпатичны проекты, которые пытаются не просто "дать знания", а вырастить устойчивый интерес к искусству как к профессии и способу мышления.

Я уже писала ранее об онлайн-курсе "Как стать искусствоведом" от "Синхронизации". И снова призываю обратить на него внимание всем тем, кто смотрит в сторону этой профессии.

За 10 месяцев вы пройдёте историю искусства до современности, научитесь анализировать произведения, писать о них тексты, поймете устройство арт-рынка и художественной среды. Среди преподавателей - сотрудники Третьяковской галереи и Пушкинского музея.

В финале участники получат диплом о переподготовке, поэтому смело можно приходить из других профессий.

Важно, что курс подготовлен без жестких дедлайнов, с возможностью учиться параллельно с работой или другими проектами. Для взрослой аудитории это необходимость, а не бонус.

Сейчас как раз идет набор на новый поток. По промокоду Bolotyan — дополнительная скидка 10 000 рублей.

Старт — 2 сентября.

Переходите по ссылке, чтобы познакомиться с программой подробнее.

Реклама. ООО «Культурная платформа». ИНН 7720960582. Erid: 2W5zFGSwGRP

Прошли лекция и семинар моего короткого курса «Литература вне себя: письмо в расширенном поле» в школе "Пишем на крыше" (остались еще лекция и семинар). Хочется обозначить этот маленький экватор.

Во-первых, повезло со студентами: художницы, писательницы, интересующиеся темой читатели, театральные специалисты (среди них - один актер). Есть просто слушатели, есть участвующие, с очень интересными проектами. Сразу задали правильный вопрос: зачем это все?

Пишу ответ и сюда. Литература расширения (термин беру из искусствоведческой и критической мысли про современную живопись - такой вот наглый перенос) не теория про "будущее литературы" и не фиксация отмены книг в привычном их виде.

Скорее, это фиксация того, что письмо уже давно живет вне традиционных форматов. Оно и раньше у любого автора начиналось с заметок, черновиков, архива, но эти вещи были нарочито скрыты и интересовали разве что специалистов. Сейчас же мы не просто часто видим процессы письма с помощью соцсетей, но и сами издатели побуждают и приветствуют такой способ представления своих текстов. Практически к любой книге сейчас прилагается блог автора, ему можно написать напрямую, увидеться лично, параллельно прочесть интервью, послушать подкаст и т. д.

То есть литература расширения просто уже существует, осталось ее описать, что я и планирую сделать (осталось найти журнал, где бы это опубликовать).

На курсе мы, конечно, смотрим на примеры, где авторы осознанно работали с тем самым расширением, даже если его так не называли. С одной стороны, тут и авторы #автофикшн, например, Мэгги Нельсон, которая смогла превратить свою жизнь, травмы, теорию и архив в письмо, с другой - "Рина Сполингс" Бернадетт Корпорейшн и похожие проекты, где герои выходят из текстов в реальность.

Из личного опыта участников важно было получить подтверждение, что сейчас практически каждый автор собирает, архивирует, документирует, монтирует не только тексты, но и себя в публичном поле - все это влияет на литературу.

#литература #современноеискусство

Вчера прошла еще вторая (финальная) лекция моего курса «Литература вне себя: письмо в расширенном поле». Говорили о конкретных примерах: в частности, о ставшей уже классической "Рине Сполингс" Бернадетт Корпорейшн. Возникло предположение, что, если картина или роман сами по себе, без расширения, не интересны, то тогда расширение (серийность, прилагаемый к ней нарратив, выставка, галерея, аватар и проч.) выполняет роль pr-инструмента, не более.

Тут у меня есть ответ. Интересен ли сам по себе роман "Рина Сполингс"? Да. Выдающийся ли он? Да, если учитывать то расширение, которое дали ему авторы (в предисловии сказано, что их 150)) Рина Сполингс существует не просто как персонаж, но как художница, чьи работы входят в коллекции музеев, галеристка (все еще действует в Нью-Йорке галерея с ее именем) и арт-дилер - ситуация, невозможная для реального художника (и даже арт-группы), но реальная для аватара. Рассматривать роман отдельно можно, но это все равно что вынуть одну картину из серии в несколько десятков штук и судить только по ней и/или рассматривать фрагмент работы, а не всю ее целиком. И да, давно существуют работы, в которых описание является частью работы (нужно просто смириться с этим).

Несколько знакомых и друзей заинтересовались курсом, и я думаю о том, чтобы однажды провести его еще раз небольшим составом - так сказать, для развития темы, потому что концепция моя требует разных взглядов и аргументов.

#литература #современноеискусство

Тем временем, разбирая архивы 1990-х, наткнулась на статью о Театре Забытой Пьесы (Александра Демидова), который в какой-то момент стали называть эротическим.

"Жизнь театра складывалась очень тяжело, и судьба сполна одаривала его подножками, а иногда и хуже", - писала Ольга Игнатюк в газете "Гуманитарный фонд" в 1990 году. Эротика в то время была модным словом (вот как недавно "иммерсивность"). Ставили "Аглавену и Селизетту" Метерлинка ("сексуально"), "Прихоти Марианны" Альфреда де Мюссе ("очень обнаженно"), "Ромео и Джульетту" и "Любовников из Вероны" (так у автора) Шекспира ("эротически").

Рецензент отметила, что под эротикой тут понимают "бесконечную любовь к Женщине", причем героини якобы были взяты из жизни. "Здесь самое главное - ощутить себя женщиной, - поясняла она. - Самой красивой и желанной - в безразличии к нудным конкурсам красоты". Такой вот бодипозитив 90-х. С пометкой, что "мужчинам, конечно, интереснее другое".

Фонд "Художественные проекты" архива Музея "Гараж".

#архив #девяностые

Свершилось! На сайте Музея «Гараж» вышел мой онлайн-курс «Театр в расширенном поле», посвящённый различным практикам российского театра 2000–2010-х годов.

Подборка сугубо авторская и, например, оставляет за рамками так называемый визуальный театр и «театр художника» — это отдельная большая тема. Мне было интересно рассказать о тех явлениях, в которых театральные события сближались с практиками современного искусства или, наоборот, отталкивались от них.

К курсу прилагаются дополнительные материалы (в том числе инструкции).

Приятного просмотра (записывали курс, когда я была беременна) и прослушивания!

#современноеискусство #документальныйтеатр #иммерсивныеситуации #теория

Что происходит, когда режиссер становится медиатором, актеры — перформерами, а зрители — соавторами? Курс Ильмиры Болотян «Театр в расширенном поле» исследует трансформации российского театра 2000–2010-х — эпохи, когда сцена перестала быть сценой, а спектакль мог длиться одно мгновение или растянуться на целый город.

В четырех видеолекциях Ильмира рассказывает о документальном театре и вербатиме, о сближении перформанса и театра, об иммерсивных и партиципаторных практиках и о концептуальном театре, который способен обойтись без текста, но не без идеи.

К каждой лекции прилагаются дополнительные материалы: «Как поставить Чехова, чтобы получился Кейдж?», «Зачем театру реди-мейд?», инструкция по написанию текста в технике вербатим.

Курс доступен на сайте «Гаража».

Сегодня, благодаря коллегам из Музея "Гараж", познакомилась с художницей Афрой Шафик. Мечтала об этом давно, потому что дерзаю думать о схожести наших методов. И то, что и мои проекты, и проект Шафик курировала Оксана Полякова, как будто подтверждает мое предположение.

Афра Шафик - индийская мультимедиа-художница и документалистка, чья практика строится на длительной работе с архивами, устными историями, фольклором и не только.

Проект Афры Шафик, созданный с помощью "Полевых исследований" музея "Гараж", называется "То, не знаю что" / Nobody Knows for Certain (кураторы: Валентин Дьяконов, Ярослав Воловод, Оксана Полякова). Это нарративное художественное исследование присутствия советских иллюстрированных детских книг в Индии в 1960–1980-х годах, то есть культурное измерение советско-индийских отношений времен холодной войны. Проект существует и как игра, и как архив, и как выставочная инсталляция, и как исследовательская платформа. Ух!

Рассказывать о работах Афры можно долго, но я призываю всех, кто в Москве, прийти завтра на встречу в музей "Гараж" и лично познакомиться с художницей и ее практикой. Подробности ниже.

#архив

Музей "Гараж" встретил своё 18-летие новым проектом "Искусство на частоте 1980-х". А так как восьмидесятые были "длинными", в открытом хранении можно увидеть работы с середины 1970-х до начала 1990-х.

Как ни странно, это моё любимое время. Хотя это не "странно", а понятно: стоит увидеть, как много вещей тогда родилось. Рок-музыка, новая кино- и поп-культура, совсем другая мода и другое искусство.

Я все это узнавала в детстве через газеты, журналы, да и телевидение тогда могло, если не показать, то намекнуть. Сейчас же смотрю на это все как на напоминание, что времена бывают разными, но они неизбежно меняются.

Продолжаем наше любимое дело. Коллеги - учить людей писать документальные пьесы, а я - рассказывать вам про это.

Школа Un/Filmed проводит набор студентов.

Тьюторы - режиссер, актриса и драматург Анастасия Патлай (рассказываю о ее проекте "Оскорбленные чувства" в курсе "Гаража") и театровед, куратор Лиза Спиваковская, а лекции по истории документального театра читает сама Елена Ковальская.

Обучение раз в неделю онлайн. В финале - читки с профессиональными актерами.

У выпускников отличные результаты, публикации и постановки.

Подробности здесь.

#документальныйтеатр #драматургия