Сама себе не верю - сегодня буду в Доке после долгого перерыва. Расскажу позже, что видела, а пока важное - скоро там состоится премьера «Эйзенштейн» — по пьесе Михаила Дурненкова. О цене, которую художник платит за право остаться собой.

Кинорежиссер здесь — ключевая фигура, но нерв спектакля - в сложных опасных отношениях двух... разведчиков, для которых служба постепенно становится личной драмой.

«Нет у товарища Сталина другого такого художника, который может сделать так, чтобы на экране стало сильней, чем в жизни».

Премьера режиссера Иры Волковой совсем скоро – 27 марта в Доке на Лесной.

Но чтобы премьера была такой, какой ее задумали режиссер и художник Ольга Хлебникова, им предстоит воссоздать атмосферу 1940-х. Поэтому Театр.doc открыл крауд-проект и собирает средства на покупку костюмов и реквизита. Независимый театр нуждается в помощи и будет за нее максимально благодарен.

Купить билет

Поддержать спектакль

#поддержка

Не каждый день и даже год радует нас такими опен-коллами.

Платформа точечных адаптивных моментальных перформансов // Надя Тропилло и Ри:на Денисова объявили сценарный #опенколл

Они отсылают к термину "бумажное кино" - по аналогии с "бумажной архитектурой". Сценарии, по которым прямо сейчас не могут быть сняты фильмы, но которые можно хотя бы вообразить на экране. Причины, по которым сценарии нельзя воплотить в наше время, могут быть различны: либо слишком дорого, либо темы под запретом, либо съемка технически невозможна, либо... ваш вариант.

Подробности

Дедлайн 23 марта

Да будут читки того, что нельзя снять!

Неожиданное и любопытное пополнение в мою рубрику #Швеция - пишу сюда сейчас редко (какая уж тут Швеция), но были посты про лосей, церковь Кируны, сборник шведских сказок, культурные связи и пересказы разных интересных статей (смотрите по тегу).

Тем ценнее было не только прочесть, но увидеть эту неочевидную инсталляцию самарского Музея модерна с приглашением присоединиться к столу с окороком из папье-маше.

Давно не писала о плейбэк-театре и давно не слышала о клубе "Форпост". А тут #новости в тему.

Краткая справка о плейбэке.

Это социальный театр, основанный на импровизации: зрители во время представления рассказывают истории с помощью специально обученного человека (в плейбэке он называется кондактор), а актёры (плейбэк-практики) бережно возвращают эти истории обратно, придавая им театральную форму. То есть это не "спектакли" в классическом смысле слова, а перформансы с участием публики. У них нет заранее заготовленного сценария и нет режиссёра.

Плейбэк придерживается демократической политики: зрители – такие же авторы, как актёры и музыканты, все находятся на равных, и каждая история имеет право быть услышанной. В мире это направление существует уже более полувека, а в России появилось в конце 1980-х годов, но до сих пор широко не практикуется.

В конце мая на площадке "Форпост" пройдет ежегодный Московский фестиваль плейбэка. Приедут около 100 плейбэк-театров со всей России, от маститых, существующих более 20 лет, до совсем молодых и дерзких. Например, театр ТоТут ТоТам. Он практикует всего пару лет, но все актеры сертифицированы Центральной школой плейбэк-театров и проходят международные интенсивы и супервизии по направлению.

Ребята попросили поделиться информацией о ближайшем перформансе  29 марта - «Сон/Явь», что с удовольствием и делаю.

Дружеский промокод на скидку 15% - SON.

Ознакомиться с полной афишей театра можно тут.

#поддержка

Иногда самый точный вопрос об искусстве звучит не «что ты показываешь?», а «где ты настоящий?»

8 апреля в Новой опере состоится премьера спектакля «Правда артиста» Алёны Ледях, продолжающей балетную династию своей семьи. Это танцевально-драматическая работа, в которой балерина не только танцует, но и говорит. И, кажется, именно в этом смещении - из чистого движения в речь - и возникает то самое пространство, где пребывание на сцене перестаёт быть ролью и становится опытом.

Проект продолжает линию, которая мне сейчас особенно интересна: расширение художественного языка за пределы одного медиума. Здесь хореография соединяется с авторским текстом, а телесное высказывание - с рефлексией о себе. Не как иллюстрация, а как попытка зафиксировать внутреннюю жизнь артиста, которая обычно остаётся за кулисами.

В описании спектакля звучит вопрос: где я настоящий? И это не только про балет. Это вопрос любой художественной практики, где приходится постоянно быть «в форме», «в роли», «на уровне».

Отдельный контекст - семейная история исполнительницы. Алёна Ледях продолжает линию, связанную с Большим театром и опытом предыдущего поколения артистов, но делает это через современную форму, в которой границы между жанрами становятся подвижными.

Меня пригласили на премьеру и предложили записать разговор с Алёной. Думаю, это был бы интереснейший диалог - не столько о балете, сколько о том, как сегодня вообще возможно сохранять себя внутри профессии, которая требует постоянного перевоплощения. По известным вам причинам, я, скорее всего, не смогу посетить премьеру, но призываю вас к этому.

8 апреля
БИЛЕТЫ

#балет

Недавно после долгого перерыва была в Доке на Лесной, смотрела «ОСУМБЕЗ / Реа-Немиров» Рины Денисовой и Нади Тропилло. Поймала себя на том, что смотрю на спектакль теперь и как на способ организации материала.

«ОСУМБЕЗ» - тот случай, когда авторы поработали с полем и его показали. Это документальный спектакль про арт-объединение «Осумасшедшевшие Безумцы», которое в нулевые вокруг и вместе с Мирославом Немировым устраивало акции и поэтические вечера. И шире - это про поэтическую среду 2000-х, но, как мне кажется, здесь важно не только высказывание о времени.

Архивы и интервью со свидетелями и участниками тут не иллюстрируют прошлое, а становятся материалом, из которого заново собирается опыт. Поэтов круга Немирова играют молодые поэтессы, или поэтки, как они сами себя называют, ученицы Андрея Родионова, который также входил в ОСУМБЕЗ.

Драматургия строится на монтаже реплик участников, которые вспоминают учителя и друга уже после его смерти. Байки о пьяных вечеринках, о том, как Дмитрий Данилов на попутках добирался до дома по зимнему Каширскому шоссе, как кто-то кого-то сильно ударил, как принимали или не принимали в ОСУМБЕЗ, и прочих скандалах завершаются минорным рассказом о том, как объединение постепенно теряло драйв и в итоге распалось.

За счёт того, что мужчин, «гениев», играют девушки, начинающие авторы, возникает не реконструкция событий, а некоторое смещение ситуации. Тексты и фигуры не «возвращаются», а репрезентируются через другие тела и интонации. И, конечно, через другую историческую позицию. Так разрушается иллюзия аутентичности и возникает работа с дистанцией. В этом смысле спектакль оказывается ближе к практикам современного искусства, чем к традиционному театру.

2000-е всё ещё остаются плохо проговоренным временем. Слишком близко, чтобы стать историей, и уже достаточно далеко. Поэтому такие работы оказываются не просто «про эпоху», а про способы её описания и пересборки. Архивные материалы, остатки чужих высказываний, в том числе переписка ОСУМБЕЗовцев на форуме, далеко не всегда можно собрать в «произведение» в классическом смысле. Но и не нужно.

Нужно работать именно в расширенном поле литературы и театра. И тогда возможны интересные встречи. В зале могут оказаться сами прототипы. Когда я смотрела спектакль, на нём присутствовал Андрей Родионов, но кто-то застал и Германа Лукомникова. Возникают параллели с другими арт-объединениями и другие странные эффекты узнавания, а также утраты.

Например, в спектакле довольно много внимания уделено выставке «Россия 2», скурированной в 2005 году иностранным агентом. Я тут же попыталась найти её через поисковики и не смогла. Какие-то следы есть, но они рассыпаны, не собраны в цельную информацию вроде архивной карточки. Свидетели, которым я тоже написала, также не помнят эту выставку. Так большое событие, в котором принимали участие «Осумасшедшевшие Безумцы», оказалось вытеснено из истории и сохранилось в виде той же байки, пусть и важной, внутри спектакля.

Хочется отдельно послушать поэзию ОСУМБЕЗовцев и поэток-актрис на каком-нибудь вечере.

#документальныйтеатр #поэзия

Я продолжаю присматриваться к #автофикшн, и чем дальше я на него смотрю, тем больше он мне нравится. Ну, наконец-то, скажете вы. На самом деле, перелом произошёл не так давно, когда я увидела автофикшн не как попытку выдать любую автоформу, биографию, дневник и т. п., за модный жанр, а как один из способов вывести литературу в расширенное поле.

Стала искать, где можно послушать практиков, и, конечно, Creative Writing School не подвели.

В середине апреля у них запускается курс "Автофикшн: как писать о себе современным языком" Ольги Брейнингер. Но самое ценное - Школа подготовила бесплатный (!) экспресс-курс "Отражения", где можно познакомиться с историей жанра; как автофикшн определяют разные критики и писатели и как он менялся с течением времени; что такое самофикционализация и как она помогает превратить свою жизнь в историю.

Параллельно будут открывающие вебинары с Еганой Джаббаровой, с Ильёй Мамаевым-Найлзом и с Таней Коврижкой - авторами, которые показали как опыт написания личной истории может быть исцеляющим и при этом сильной литературой.

Из описания самого курса меня привлек больше всего пункт "переплавлять личную харизму в литературную", но много и практических важных вещей. Особый пункт программы: как расширять художественное поле своего творчества при помощи современных технологий - без этого сейчас никуда.

Если вам это все откликается, начать можно отсюда.

#литература

Редко прошу рекомендации, но сейчас крик души. Ищу рассказы. Современных авторов. Настоящих, а не зарисовок из детства, кусочков дневников, воспоминаний. Или хотя бы один рассказ современного автора, которой был бы самостоятельной формой, где в небольшом пространстве создана уникальная атмосфера, но при этом есть высокая концентрация смысла.

(Навеяно чтением сборников рассказов русскоязычных авторов)

Роман Михайлов - да. Но кто еще?

UPD. И, конечно, Евгения Некрасова - да.

Под вечер вспомнила, что сегодня Всемирный день театра - профессиональный праздник многих из нас. Поздравляю всех причастных. И, по случаю, расскажу вам про новую книгу «Альпины» - «Юрий Любимов: путь к „Мастеру”» переводчика и публициста Лейлы Александер-Гарретт.

Ничего не подозревая, я открыла первую страницу и читаю: «Стокгольм, 1988 год. 11 октября, вторник. Сегодня в десять утра в шведском Королевском драматическом театре, который жители Стокгольма называют просто Драматен (Dramaten), начались репетиции спектакля „Мастер и Маргарита” по роману Михаила Афанасьевича Булгакова в постановке „титана русской сцены”, как охарактеризовала Юрия Петровича Любимова лондонская The Times».

Собственно, это и есть завязка. А развязка - премьера, состоявшаяся 17 декабря 1988 года: «Все мои шведские и русские друзья были в восторге, - пишет Александер-Гарретт. - А какие восторженные рецензии получили актёры! За все их мучения… Любимов вымотал им все нервы, но зато какой триумф!»

Между ними - более четырёхсот страниц тех самых «мучений»: Любимов учит актёров, как «ходят евреи»; сокращает текст Булгакова и убеждает исполнителей, что иначе нельзя; предлагает самой Александер-Гарретт бежать вместе с мимами полуобнаженной («С такой фигурой, как ваша, только и бегать на сцене нагишом»); заявляет, что «художники обычно сумасшедшие, они все сидят в психушках или в кабинетах у психологов, а публика - народ нормальный»… В какой-то момент появляется и его реплика: «Думающий актер - это хуже всего, это конец. Пусть лучше они не думают».

Лейла Александер-Гарретт - киновед и переводчик, работавшая с Андреем Тарковским и позднее сотрудничавшая с Любимовым в его зарубежных проектах. Как вы уже поняли по приведенным цитатам, ее профессиональная оптика точна и ничего не скрывает.

Сам Любимов к моменту описываемых событий уже вышел за пределы советского театрального контекста. После конфликта с властями и лишения гражданства он много работал в Европе, и к концу 1980-х оказался в Стокгольме, где взялся за текст Булгакова, к которому он уже обращался в Театре на Таганке. Только #Швеция - это совсем другая ситуация: другой язык, другие актеры, другая культурная среда - и, как следствие, другая степень сопротивления материалу.

Книга устроена как последовательность дневниковых записей, охватывающих весь период работы над спектаклем. Но важнее, пожалуй, не сама хроника, а тот тип взгляда, который она предлагает. Это не ретроспективный анализ и не выверенная история успеха, а почти неотфильтрованное наблюдение за процессом работы опытного режиссера.

В этом смысле перед нами не просто книга о Любимове, а редкий документ о театральной работе как таковой. О том, как рождается форма спектакля: через давление, конфликт, иногда через довольно жесткие, на грани допустимого, методы. И о том, как в итоге из этого возникает премьерный спектакль, о котором мы потом узнаем через язык рецензий, воспоминаний и истории театра.

«Мастера и Маргариту» играли и на следующий сезон, в академический, казалось бы, старомодный театр пошла молодежь. И, возможно, поэтому книгу о том, как поставили этот спектакль, особенно интересно читать именно сегодня - в день, который традиционно проходит под девизом: «Театр как средство взаимопонимания и укрепления мира между народами».

#дневники