А если вы ещё и богатые русские, то сходите лучше 29 же января на «Поле» театра. post:

https://goo.gl/iYXuRK

Так, ребята, очень важный (и, к сожалению, довольно длинный) терминологический пост. В русском языке жанровая терминология в области танца плавает. Исторически был балет, а потом началось какое-то мракобесие, которому и названия русские нашлись только недавно. И то. Выстроилась очень хрупкая, но с некоторыми важными условными креплениями конструкция, вот о ней и пойдёт речь.

Есть балет. Это факт. В классическом его виде всего его распознают безошибочно. Главные его признаки - классический или неоклассический сюжет, длительность и пуанты у дам. Очень, ОЧЕНЬ грубо так.

Дальше идёт танец модерн. Его придумали американцы Марта Грэм, Дорис Хамфри, Чарльз Вейдман и Ханья Хольм. Каждый из них предложил свою технику. Выходило, что теперь техника не одна, балетная, а несколько. Там было ещё множество замечательных художников, но мой пост не о них. Модерн появился в определенную эпоху и предполагал определенные технические и содержательные отличия от балета. Просто так получилось. Пуанты выкинули, немного поколдовали над техникой, добавили античные истории, природу, женских героинь. Модерн, значит. Не модернизм.

А дальше началось вообще безумие. Появился Мерс Каннингем, который связал танец модерн и танец постмодерн, не будучи, как будто, частью ни того, ни другого. С одной стороны, он разработал очень авторитарную технику (это ближе к модерну), а с другой - деконструировал форму, работал с алеаторикой и вообще сказал, что зритель ему не нужен (это уже позаимствовал постмодерн).

Ну и пришли постмодернисты. Они отказались от примата формы, итальянской сцены-коробки, ввели в танец бытовое движение и вообще отказались от балетного тела. Научились падать, кидать друг друга, работать с весом и опорой, не тянуть носочек и вообще не танцевать, если не хочется. И сказали, что все это танец. Разработали кучу техник, которые можно было применять отдельно, а можно и сразу все вместе.

Что же такое современный танец? Ну, по одной из версий - тот, что происходит сейчас. По другой - весь двадцатый век. Есть хромая, но пока что симпатичная мне система, в которой современный танец - это весь ХХ век, а постмодерн и далее - это контемпорари (не люблю транслитерации, но на что не согласишься ради искусства).

А потом началась чехарда, потому что отличие искусства танца от многих других в том, что сейчас в мире существуют одновременно не только вроде как чистые образцы всех стилей, но скорее даже некоторые синтезные формы - пальцевый балет тоже не избежал влияния разных техник современного танца, поэтому сейчас иногда сложно обозначить словом, что же такое на сцене произошло, отчасти поэтому танец смотреть непросто и не всем нравится.

Я это к чему все? Выступлю в жанре криминальной хроники:
Участились случаи употребления интересного слова модернданс в отношении всего, что происходит сейчас с танцем, а это просто сильно неправильно. Пожалуйста, заменяйте контемпорари на современный танец, но, умоляю, не называйте его модернданс! Биполярный танцевальный мир, в котором есть балет, модерн и все, существует только в программах российских балетных училищ, давайте не будем распространять его в цивилизованный мир❤️
#танец

Меня по какой-то одиозной причине «Дивертисмент» вписал на свой завтрашний концерт в качестве, внимание, РЕКЛАМНОГО ПАРТНЕРА, так что выступлю в заказанном жанре: http://f.sddf.ru/afisha/206258/

Собственно, играть будут «Времена года», но не Вивальди, конечно, а концерты А. Пьяццоллы в транскрипции Л. Десятникова и Ф. Гласса, то есть отличный вообще такой вариант на вечер вторника.

А вот в 18:30 будет лекция об этих композиторах, на которую по регистрации можно попасть, так что, пожалуйста, действуйте.

О несходстве сходного, или две стратегии гибридного на театр уик-энда для тех, кто ещё не:

Во-первых, 25 февраля студенческий показ «Трёх Толстяков. Эпизод второй. Железное сердце» А. Могучего. Если не видели первую часть, не страшно. Здесь такая примитивная (в хорошем смысле) на события кино-мимикрия, что ради визуально-аудиального нужно идти обязательно. Вообще вся масштабность эпопеи, её худ. спектр – это такое бравурное, немного плоское повествование, которое как нельзя демократизирует всё, что можно в театре.

Во-вторых, 24 и 25 февраля у театра post три показа «Художника извне и изнутри», который в Петербурге, наконец, играют впервые. Судя по текстам, там с элементами выставки-инсталляции, а это всё-таки не глубоко исследованная в совр. театре вещь. Мне в принципе импонирует, что их спектакли работают без. художественной диктатуры, а это по отношению ко мне-зрителю максимально честно: https://teatrpost.timepad.ru/event/652040/

За последнее время посмотрел несколько спектаклей одного Бориса Павловича, после чего, наконец, и взял у него интервью в Сладкоежке о номинированной «Жизни», хотя об этом позже. Сначала расскажу немного о нашумевшем «Языке птиц», который по-прежнему в репертуаре БДТ: https://bdt.spb.ru/спектакли/язык-птиц/

В интервью, которое выйдет только в апреле, есть одна важная мысль о соц. театре, поэтому перескажу её в двух словах, взятых из текста. Если кратко, то различие между профессиональными и непрофессиональными актёрами состоит в частности в том, что для последних выход на сцену – это факт их собственной биографии, никак не атрибутированный в искусстве.

В случае с «Языком птиц», где играют люди с ментальными особенностями, со слов Б. Павловича, «ты не можешь говорить о культурном контексте, т. к. это люди, миссия которых его уничтожить, потому что они живут жизнью как таковой». Отсюда, наконец, идёт делегирование ответственности и коллективное сотворение спектакля, в котором попросту невозможно остаться авторитарным режиссёром, конструирующим процесс.

Собственно, после этого ясно, почему спектакль существует в точности по тем техникам и формам коммуникации, с которыми работают в центре со студентами. Здесь за каждым перформативным блоком стоит определённый метод, с помощью которого они социализируются в реальной жизни. На мой взгляд, совершенно правильный подход, если исходить из слов режиссёра.

Там оркестр, построенный на перкуссии, действия и движения на самоцель, то есть буквально всё ритмизировано, хотя и поддаётся большой доле фривольности. Это такой свободный, но вместе с тем систематизированный ритуал, внутрь которого вшиты художественные мотивы текста. Сохранили продуманный комфорт артистов, зафиксировали данность, вот и отлично. Ходите, пока можно.

Не отходя далеко, смотрел недавно менее известный спектакль с Б. Павловичем «Сталкеры», который играют в чаше бывшего бассейна под лютеранской Петрикирхе. Там 1 и 2 марта будут показы, регистрация: https://stalker-events.timepad.ru/event/664302/

В качестве отправной точки здесь в записи реконструируют финал фильма А. Тарковского, после чего начинается уже само действие. Его герои: Профессор, Сталкер и Писатель находятся у Комнаты, но не уходят, как в фильме, а создают три альтернативные ситуации.

Там, как уже ясно, чудесного рода пространство: актёры играют в нехитро сделанной чаше, местами заполненной водой, на деревянных досках. Всё с примесью советского андеграунда и разрушенного на стенах китча в лепнине.

Мне из всех трёх эпизодов совершенно неясно, зачем такая вымученная вторая часть. В первой ещё можно наблюдать за сюжетом и текстами, работой хороших актёров в хорошем пространстве, но ко второй те же переходящие без изменений элементы совершенно приедаются, а наблюдать за какой-то навязанной внутренней драматургией просто тяжело.

От третьей части остался в таком пограничном, оттого и продуктивном непонимании, которое включает в спектакль. Герои начинают разрушать герметичность, обращаясь напрямую к зрителям, отчего в какой-то момент уже не ясно, что сказано ими внутри ситуации, а что обращено во вне. Так или иначе, нельзя было, мне кажется, закончить иначе хорошо с таким материалом.

Последнее смотренное мной из спектаклей Б. Павловича – «Жизнь» Омского драм. театра по «Смерти Ивана Ильича» Л. Толстого и тексту В. Бибихина о писателе, который и номинировали на «Золотую Маску». Показывать будут в Москве 4 апреля, но не знаю, насколько этот спектакль вообще необходим к просмотру, даже учитывая мои уважение и любовь к режиссёру.

Ситуация такая, что только если обращаться к моему фантомному интервью, словам режиссёра, спектакль, наконец, обретает своё заложенное худ. значение и интерес как на фоне других номинантов, так и в качестве работы вообще. Без этого у меня остаётся только недопонимание: всё верно, всё окей, но вот зачем спектакль-то такой, какой он есть. Сам в себе он не презентует того, что было, получается, задумано, либо делает , но так, что считывается недостаточно ясно и точно.

Он, честно, не плохой совершенно – он ровный от начала и до конца, но вот эта нормальная сыгранность и милого вида зрелищность провинциального театра такая, что никакого нет остаточного впечатления. Не претенциозный, добротный сторителлинг, в котором драматургия окей, материал понятен, актёры нормальные, но не более. Даже милые визуальные вещи от Линча ничего не спасают.

Хороший такой, средний спектакль под архетипом провинциального. Уже в который раз вообще замечаю, как между тем, что Павлович говорит о своих спектаклях и тем, что они из себя в конечном счёте представляют – огромный недожатый гэп, который не так чтобы и сложно заметить. Неловко же, что говорит он о совершенно отличных вещах, но вживую не доводит до удовлетворительной гениальности. Как здесь: ни хорошо, ни плохо, а просто нормально.

http://m.goldenmask.ru/spect_1521.html

Друзья, я вас куда-то ходить призываю обычно в двух случаях: либо я сам влюблён, либо меня, доступного, убедительно просят. Тут, однако же, меня попросили, а я и без того влюблён был: https://goo.gl/eL2Tcq.

Дело в том, что 7 и 8 марта в Библиотеке им. Добролюбова (Москва) будет #тихая_революция (по хэштегу запускают флэшмоб), спектакль по текстам А. М. Коллонтай, где каждое из трёх действий создавали всё приятные моему сердцу люди.

Драматическое от В. Приваловой, у которой «Совместные переживания» в ЦИМе (влюблён). Танцевальное от П. Митряшиной, чья работа на Context’е была единственной хорошей среди остального мрака. Дискуссионное-перформативное от Д. Серенко, за #тихийпикет которой и так слежу давно.

Дневники и воспоминания А. Коллонтай, чтобы вы понимали, это про начало феминизма в Советском Союзе, если кратко и без подробностей. Я за феминисткой риторикой наблюдал всегда и с трепетом, но со стороны, потому что другого типа коммуникацию настраивал в себе, а вот посмотреть можно, конечно.

Здесь ещё спектакль в библиотеке, а библиотека – это хорошо, дорогие. Вот сходите, пожалуйста, и на обсуждение оставайтесь.

https://tihaya-revolyutsiya.timepad.ru/event/673606/.

В поисках своей гендерной предрасположенности провёл восьмое марта в Москве: читал тексты про феминизм, чуть-чуть не дошёл до лекции про феминизм, ну а вечером, наконец, сходил на спектакль про феминизм, о котором писал в прошлом посте – #тихая_революция.

У меня есть, скажем так, примечание, которое нужно иметь в виду, читая этот текст. При всех частных недостачах именно художественного выражения, спектакль очень важный как моделирование коллективного присутствия, на что, видимо, и был сделан упор. И вот все дальнейшие наезды из честной любви совершены для того, чтобы резкие моменты зафиксировать, ну а негатива какого-то я вовсе не испытываю, всё прямо класс. Следующий показ будет 22 апреля, так что надеюсь на вас: https://tihaya-revolyutsiya.timepad.ru/event/678409/.

Первое, что прямо резко бьёт по мне: у спектакля есть чётко заданная установка на передачу готового сообщения, связанного с феминизмом, историей самой А. Коллонтай, её любовью и стереотипами. И от такого массивного и буквального повествования тяжело найти какой-то сторонний эфир, за которым можно наблюдать – только вплотную сшитые идеи.

И здесь это, кажется, совершенно нормально, потому что выстроенный, но не агрессивный нарратив оказывается побуждением для какой-то ответной реакции и уже дальнейшей дискуссии после спектакля. Видно, что важнее говорить потом, чем показывать сейчас, а от этого и рождается неаккуратная риторика по отношению ко мне.

С позиции художественного языка всё абсолютно прилично, но без излишеств, а некоторые моменты (игра с маскулинными стереотипами и бутылкой воды, например) вообще отличные и органично вписанные в текст. Мне, правда, таких надстроек, выходящих за пределы повествования, и было мало, тогда как оставшиеся терялись ещё и за историческим фоном самой А. Коллонтай.

Если говорить о каких-то конкретных решениях, то поразительно грубым кажется переход зрителей из зала в зал: их просто просят, достаточно резко, перейти в другое помещение, ну а потом вернуться обратно. Может, на выведение из комфорта и было рассчитано, но у меня вызвало отторжение и блок на настоящий диалог с материалом.

Похожая прямолинейность была и на протяжении общего повествования, основанного на феминистском запросе, как минимум, самой А. Коллонтай. Транслируются очень важные для конкретного проговаривания вещи, но путём какого-то доминирования надо мной, одностороннего монолога без непосредственного участия.

И такой способ говорить о социальных проблемах, думаю, наиболее верный, т. к. и художественное не снижается до предела, и нет чёткого разделения на спектакль и его обсуждение. Здесь был плавный переход через тихий пикет, который буквально на третьей минуте сошёл до камерной беседы. Удивительно простая и аккуратная подводка к разговору без модератора, благодаря чему создаётся единственно верный тип коммуникации: спокойный и непосредственно тихий.

В целом же, конечно, у меня чувство такой терапевтической причастности к чему-то очень важному, а это не самый доступный исход для социально-ориентированных работ. И вот эта коммуникация, как и сама ситуация, в которую я был помещен, оказались, наверное, менее уловимыми и более значимыми, чем всё, на что я обращал внимание.

Пропустив лекцию в ММОМА, набрёл там же на такую ретроспекцию Андрея Кузькина с «Персонального подхода». Это выставка, где каждый зал выделен под одного художника, чьи работы взяты из коллекции музея и разных фондов. Всего пятнадцать монографий, и вот Кузькин один из них.

Совершенно не берусь воспроизводить всё досконально точно, но сделано это примерно так: на вертикальных листах (вроде А4) небольшие фотографии с его прошедших перформансов, где под каждой запись, начинающаяся: «Один человек...», а дальше описание самого действия.

Меня здесь помимо самих перформансов, которые ниже прикреплю, радует, как всё сделано в такой классной бинарной относительности: с одной стороны, прямо заточенная на себя экспозиция про время и его ограниченность, фиксацию себя, историю, дистанцирование и всё прочее, а с другой, отличная попытка документации уже существующих работ, ретроспективно собранных воедино. Там свыше двадцати штук, можно и посмотреть.

И вот некоторые из его перформансов, которые использованы там в качестве материала:

1) Здесь раздавал гвозди и воздушные шары на Московской биеннале 2015: https://goo.gl/oe4gkL;

2) «Всё, что есть – всё моё», где он лежал голый с написанными на теле названиями болезней в прозрачном боксе: http://bit.ly/2HyAufh;

3) «По кругу», где он в течение пяти часов ходил в застывающем цементе, привязанный за пояс верёвкой: https://goo.gl/qLB8Da;

4) Тут прилюдно вырезал на теле вопрос: «Что это?» (особенно драматичны всплески женщины из зала): https://goo.gl/Eo2rGn;