Товарищи перезапустили сайт и по этому случаю напомнили о двух интервью, которые я им давал! Но не отметили еще одно, которое тоже лежит на их сайте — от Ани Шалуновой о фестивале «Хрупкий»

ну легенды, блин! надо брать ❤️‍🔥

В мае лечу в Бишкек, чтобы провести «Ваааайбораторию»

Так мы назвали подготовительный этап нашего театрального фестиваля «Место — Действие», который пройдет осенью уже третий раз. Только в этот раз все совсем иначе!

Раньше часть фестивальной афиши собиралась из майской лаборатории сайт-специфик театра, в которой участвовали люди без театрального опыта. В течение месяца они слушали лекции, ходили на мастер-классы и под кураторским присмотром создавали свои первые проекты.

Часть из них после лаборатории жила своей жизнью, часть вставала в программу нашего фестиваля. Так театр за пару лет оброс большим и сплоченным комьюнити художников и друзей.

Но в этом году ребята поняли, что такой формат расширения себя изжил, а задача программировать фестиваль не гастрольными проектами, а изнутри Бишкека — осталась.

Поэтому мы созвонились и поняли, чего нам всем не хватает — разгона работ друг друга на равных. Не обучения, не лекций и мастер-классов, а тесного нахождения в среде тех, кто также занят театром, но в силу разных причин не успевает довести свои идеи до ума.

И говорю я об этой необходимости не понаслышке, а потому что чувствую, как эмиграция в моем случае лишает той среды, внутри которой вообще имеет смысл творчеством заниматься.

Так мы сформулировали три группы людей, кому может быть нужна «Ваааайборатория»:

● у вас есть идея, но она постоянно откладывается на потом,

● вам нужно обсудить проект с кем-то, кто шарит в современном театре,

● вы хотите быстро проверить свою идею на зрителях.

И если судить по первому фидбэку, это именно то, чего всем не хватает — импульса вынуть себя из повседневности и рутины (пусть даже творческой) и заняться тем, что давно лежит.

Если кто-то вообще дочитает до сюда и поймет, что тоже хотел бы собираться на такие встречи, но живет не в Бишкеке, напишите в комментах — мб соберемся потом и онлайн!

Ваня Демидкин — наш автор, художник и куратор, который уже несколько лет пишет для Perito о театре и перформансе. И вот у него вышла первая книжка!

Год назад Ваня перевёл пьесу Бориса Никитина «Эссе о молчании», а после показал его видеозапись в 7 городах и 4 странах. Теперь он выпустил текст небольшим тиражом — потому что, по его словам, этот текст точно отражает ощущения от того, как устроен мир последние 3–4 года.

Книжка небольшая — 33 страницы формата A6, поместится в карман. Донейшн от 400 ₽ в любой валюте, доставка куда угодно. Классный подарок для тех, кто думает о памяти, идентичности и молчании.

Заказать можно тут.

Какая же ХОРОШАЯ книга, помимо основного сюжета штрихами фиксирующая (разрушенные) судьбы десятков, десятков людей. Берите!

У дорогой Ильмиры Болотян вышел бесплатный онлайн-курс о современном театре в 4 лекциях на сайте Музея «Гараж».

Среди прочего, в последней лекции Ильмира сравнивает наш перформанс на открытии «Недели Перфотачки в Москве» 2021 г. с работой Тино Сегала)) Качественное соседство, ничего не скажешь!

Курс советую, цитату — прилагаю:

Интересно сравнить перформанс художника (This VariationТино Сегала) и спектакль режиссера («Любовь, которая займется нами» Ивана Демидкина и Артёма Томилова), в которых происходит на первый взгляд похожее действие — перформеры и зрители танцуют в одном пространстве.

Перформанс художника Тино Сегала This Variation («Эта вариация») обычно происходит в темном зале и длится весь рабочий день музея. Во мраке перформеры отбивают ритм, молчат, звучат, танцуют — возникает звуковая пластическая композиция, в которой зрителю дозволено действовать как угодно: наблюдать, подключаться или не участвовать. В какой-то момент исполнители замолкают, а потом вступают вновь: у действия нет ни начала, ни конца, ни середины, ни кульминации. Можно сколько угодно находиться в этой темной комнате и слушать, лежать, сидеть, ходить, петь, танцевать.

Театральный перформанс «Любовь, которая займется нами» Ивана Демидкина и Артема Томилова, показанный в Центре им. Вс. Мейерхольда на фестивале «Неделя Перфотачки в Москве» в 2021 году, был устроен как танцевальная инсталляция для вечеринки и отсылал к танцевальным марафонам США периода Великой депрессии: «Все приглашенные на вечеринку могут с нами взаимодействовать, потому что мы — гаранты танцев. Мы делаем так, что каждый вступает на уже разогретый танцпол, и если человек хочет получить веселье — он его получает, оставляя за собой право выйти в любой момент. Но не мы. Мы ограничены временем и задачей, ведь мы — работаем, а наша работа — тусить. Тусить, отказываясь от тусы».

Отличие от This Variation Тино Сегала в том, что действие ограничено несколькими часами, и команда акцентировала внимание зрителей на своей «работе»: в то время как публика пришла «тусоваться», авторы трудились, совершая перформанс.
Несмотря на то, что оба действия можно описать как «перформанс», театральная рамка внесла в «Любовь...» те самые репрессирующие зрителя элементы: разделение на сцену и зал, на исполнителей и публику (в работе Сегала не случайно все проходило в темноте: пришедшие в зал не могли бы мгновенно обнаружить перформеров среди толпы), ограничение по времени, соответствующее обычным временным рамкам спектакля, а также превалирование смысла происходящего над процессом. «...Танец из отдыха стал изнуряющей работой для тех, кто нуждается в заработке, — писали авторы. — По сути, этот парадокс характеризует практически каждого, кто живет нестабильным и незащищенным трудом в сфере искусства и культуры». Между тем перформеры «Любви...» «работают» два часа, пока остальные отдыхают, в то время как перформеры This Variation работают целый день.

Сегал предпочитает называть свои проекты «сконструированными ситуациями». В пространстве музея это действительно ситуации, в которые (внезапно) попадает зритель, вольный, как на любой выставке, тут же уйти. Сегал не задает ни правильного способа участия, ни необходимости в нем: зритель может наблюдать, включаться или вовсе оставаться в стороне. Важно не то, что делает зритель, а то, что сама ситуация существует как произведение и позволяет пересобрать привычные модели музейного поведения. В «Любви, которая займется нами», напротив, участие зрителя оказывается негласной задачей выступающих. Несмотря на заявленную открытость, перформанс выстроен таким образом, чтобы вовлечь публику в действие: «растанцевать» ее, преодолеть пассивность, превратить присутствующих в участников. Свобода здесь носит условный характер — она предполагает движение в сторону, указанную авторами.

Именно в этом заключается принципиальное различие двух работ. У Сегала ситуация не требует отклика и не направляет его, тогда как в «Любви...» участие становится формой нормы, а отказ — отклонением от нее.

Смотрите курс здесь!