❗️Президент Литвы Гитанас Науседа выступил с предложением о долгосрочном закрытии границы с Беларусью и ограничении калининградского транзита

Гитанас Науседа намерен созвать по этому вопросу межведомственное совещание. 27 октября вопрос будет обсуждаться на заседании правительственной комиссии по национальной безопасности, которое проведет премьер Инга Ругинене.

❗️📆Камуфляж: от ярких мундиров к пикселям

Представьте солдата — и перед глазами почти наверняка всплывёт фигура в пятнистой, «рваной» форме, сливающейся с лесом, степью или городским пейзажем. Кажется, будто так было всегда. Но на самом деле камуфляж — это не данность, а результат долгого, порой болезненного поиска: как не стать мишенью на поле боя.

Ещё сто с лишним лет назад армии мира щеголяли в мундирах, больше похожих на костюмы для театра, чем для войны. Британские солдаты маршировали в ярко-красных куртках, французы — в синих штанах, а русские офицеры гордо носили белые погоны. Всё это было красиво, парадно… и смертельно заметно. Пока не появились винтовки с дальнобойным прицелом, пулемёты — и, что особенно изменило правила игры, самолёты. Внезапно стало понятно: чем ярче ты выглядишь, тем быстрее тебя заметят. И убьют.

Первые шаги к скрытности были скромными — например, зелёные мундиры для стрелков ещё в XVIII веке. Но настоящий прорыв случился во время Первой мировой. В 1915 году французы, не мудрствуя лукаво, собрали команду художников — в том числе кубистов! — и создали первую в мире «Секцию камуфляжа». Их задача была простой: обмануть глаз врага. Не спрятать солдата полностью, а разрушить его силуэт, сделать его частью пейзажа.

Советская Россия тоже постепенно приходила к этой идее. Уже к 1907 году в армии начали появляться элементы маскировочной расцветки, а в 1930-х годах для снайперов и парашютистов сшили первые настоящие камуфляжные костюмы. Это были не просто «пятна» — это была попытка выжить в новых условиях войны.

От «берёзки» до пикселей: путь российского камуфляжа

В СССР камуфляж развивался по-своему. Пока на Западе экспериментировали с лесными и пустынными узорами, у нас в 1960-х родился культовый рисунок — «Камуфляж лист», или, как его ласково звали солдаты, «берёзка». Тонкие изогнутые полоски, напоминающие стволы деревьев и тени в лесу, стали символом пограничников и спецназа. Многие до сих пор вспоминают его с ностальгией — не только как форму, но как часть эпохи.

После распада СССР Россия продолжила искать свой путь. Появились «флора» (в народе — «арбуз»), «вертикалка» и другие варианты — каждый под свою местность: лес, степь, горы. Но настоящий поворотный момент наступил в 2008 году, когда на смену плавным пятнам пришёл цифровой камуфляж — Единая маскировочная расцветка (ЕМР).

На первый взгляд — просто мелкие квадратики. Но именно эта «пиксельная» структура оказалась удивительно эффективной: на расстоянии узор размывает контуры тела, делая человека почти невидимым на фоне природы. Сегодня ЕМР — стандарт для всех российских вооружённых сил, и многие эксперты считают его одним из лучших в мире.

Беларусь: свой голос в общем хоре

Белорусская армия, как и российская, выросла из советской военной традиции. Долгое время солдаты Беларуси носили те же формы, что и их коллеги на востоке. Но со временем было принято решение обрести собственный облик — не в противовес, а как часть общего пространства с собственным акцентом.

В том же 2008 году, почти синхронно с Россией, Беларусь представила свой цифровой камуфляж. Его часто называют «белорусской цифрой». Он унаследовал основу от старого советского ВСР-93, но получил собственную палитру — глубокие зелёные, тёплые коричневые и чёрные тона. Этот узор стал визитной карточкой белорусского военнослужащего.

Камуфляж — это не мода и не просто «пятнистая рубашка». За каждым узором — годы наблюдений за природой, десятилетия боевого опыта, попытки понять, как глаз врага видит мир. Это попытка человека не выделяться, не кричать о себе, а стать частью ландшафта — чтобы выжить, чтобы выполнить задачу, чтобы вернуться домой.