🛰 Роскосмос продолжает следить за ситуацией в Оренбургской области. Съемка спутников «Канопус-В» и «Метеор-М»

Мы в DonorSearch уверены, что космос находится внутри каждого из нас. Любой компонент в нашем теле — часть бесконечной Вселенной 🩸

Ко Дню космонавтики вместе с Роскосмосом мы взяли интервью у космонавта-испытателя, участника полёта в составе экипажа миссии SpaceX Crew-7, а также почётного донора России — Константина Борисова. Обсудили, как кровь и космические полёты могут быть связаны в опыте одного человека.

— Что побудило вас стать донором крови?

— Могу выделить три составляющие:

1. Любопытство к донорству я испытывал ещё со школы, когда в 8-9 классах изучали биологию и анатомию. Главная мысль, которую я вынес с уроков: донорство крови — искренний и честный способ взаимопомощи. Твоя кровь — это, по сути, незаменимое лекарство, которое спасает жизни. А ещё мне нравится, что это безвозмездная помощь. Ты даже не знаешь, кому именно помог, то есть просто отправил чуточку добра в мир, а оно через медицинскую систему распределилось тому, кто больше всех нуждается.

2. Проверка состояния здоровья перед отбором в отряд космонавтов. Перед каждой сдачей крови врачи берут анализы, проводят осмотр. Допуск к донации — это подтверждение, что ты здоров. А когда сдаешь регулярно в течение нескольких лет, то получается, что ты здоров на длинном временном промежутке, что добавляет уверенности, когда тебя смотрят строгие и внимательные врачи на медицинских комиссиях, которых так много в нашей профессии.

3. Желание побороть страх медицинских процедур. В детстве не любил врачей, особенно было страшно сдавать кровь. Мне хотелось во взрослом возрасте достичь такого уровня спокойствия, при котором я могу весь процесс сдачи крови наблюдать, не испытывая ни капли волнения. После 20-25 донаций получилось.

Во время подготовки к космическому полету был этап, который помог стать еще увереннее — нас научили брать кровь из вены. Сначала на тренажере и манекене, а потом и у настоящих людей, которыми специально для этого приходят в центр Джонсона в Хьюстоне, чтобы у нас была возможность научиться на реальном человеке.