"В этом его какая-то сила: он — своего рода временный управляющий всего этого бедлама. Но, с другой стороны, посмотрите на его состояние здоровья: путаная речь, какие-то мысли, которые он пытается выразить. Ему явно тяжело говорить, он постоянно ходит "вмазанным". Это всё видно и заметно.

Как он собирается переизбираться? Какой будет его предвыборная программа — воюем дальше? И, конечно, его задача не в том, чтобы выиграть честные выборы, как он рассказывает, а увязать свое сохранение у власти с переговорами, чтобы вариант, при котором он остается, был заранее проговорен. Затем он пошел бы на выборы, избирался, "голосовался" и таким образом сохранил бы для себя какие-то гарантии безопасности. При любых других раскладах сил его, конечно, "стирают", убирают — и он пытается этого избежать".

"Иранцы показывают, что мы не готовы на какие-то "договорники". То есть: вы два раза по нам — мы один раз по вам. <…> Но что здесь еще важно? Есть еще позиция Китая. Это уже такой "квадрат" получается. Потому что китайцы сегодня — если посмотреть иранские СМИ, которые там крутят для населения, — Китай ставят во главу угла во всех главных передачах. Китайцы предоставляют им [Ирану] разведданные. Если удар будет, он не будет внезапным — это здесь самое главное. Потому что будет понятно, какой замысел, какие объекты. И это сегодня американцы тоже понимают".

"Сегодня этот мыльный информационный пузырь уже настолько раздут. Людей настолько запугали, что когда первый раз про ядерное оружие заговорили в 2021 году, то это был шок для населения, для жителей Европы. Сегодня это воспринимается само собой разумеющееся".