И совсем коротенько про очень важное: в автобусе мск-спб уже утром посмотрел прославленный спектакль Саймона Макберни «Столкновение», он до середины июня вроде будет доступен на ютубе и потом удалят, а я его как хитрый мальчик выгрузил, вшил субтитры и вот залил сюда.
Что в этом спектакле главное? Главное в этом спектакле всё, но главнее всего — звук. В сущности, конечно, это мог бы быть спектакль одного приёма, если бы тут не было так любимого этим режиссёром сторителлинга, который любые приёмы перекрывает. Со звуком тут сделано следующее — он даётся с бинауральным эффектом. Ну то есть топорный такой довольно трик, когда на разделении правого и левого ушей создаются объёмные эффекты. Правда, здесь дело не только в этом, а ещё и в изменении тембра голоса в разных микрофонах, каком-то сложном лупировании, обманках, когда Макберни вроде говорит, а оказывается что это запись етс етс, такая насыщенная программа звукового наебалова. Ну звучит это всё дело страшно эффектно. Особенно вот эта голова с микрофонами на сцене — очень ой.
По форме это моноспектакль — тут играет сам режиссёр за нескольких персонажей. Играет, надо сказать, фантастически; ну то есть в начале вот это стендаперство просто кошмарное, переигрыш и так далее, а потом в процессе ну просто очень хорошо.
Спектакль сделан по книжке про какого-то путешественника в джунгли, который с фотоаппаратом полез, значит, фотографировать туземцев, которых никто никогда не видел, а его поймали, арестовали, сломали фотоаппарат и вот он дальше по этой дичи путешествует. Вот честное слово: следить за нарративом — скука смертная. Мы тут смотрели не так давно другой его спектакль, «Beware of pity», так вот там хотя бы что-то более светское и психологическое, а здесь — ну бог знает. Я не очень понимаю, как это фениморкуперство ложится на современность и зачем вообще по таким текстам спектакли ставить. Ну меня и не спрашивают, и слава богу.
В остальном же это такой максимально приятный театр полноты: тут и свет, и актёрство, и звук, и эффекты, — всё шобы нас усладить. Если башкой подумать — от такого комфорта блевать хочется, но смотреть всё-таки сплошное удовольствие, особенно если вам вот такая приключенческая тематика ложится на душу. Даже чисто ради технологического любопытства в смысле работы со звуком я бы всем страшно рекомендовал посмотреть, не заскучаете.
https://vk.com/video-129481581_456239210
Что в этом спектакле главное? Главное в этом спектакле всё, но главнее всего — звук. В сущности, конечно, это мог бы быть спектакль одного приёма, если бы тут не было так любимого этим режиссёром сторителлинга, который любые приёмы перекрывает. Со звуком тут сделано следующее — он даётся с бинауральным эффектом. Ну то есть топорный такой довольно трик, когда на разделении правого и левого ушей создаются объёмные эффекты. Правда, здесь дело не только в этом, а ещё и в изменении тембра голоса в разных микрофонах, каком-то сложном лупировании, обманках, когда Макберни вроде говорит, а оказывается что это запись етс етс, такая насыщенная программа звукового наебалова. Ну звучит это всё дело страшно эффектно. Особенно вот эта голова с микрофонами на сцене — очень ой.
По форме это моноспектакль — тут играет сам режиссёр за нескольких персонажей. Играет, надо сказать, фантастически; ну то есть в начале вот это стендаперство просто кошмарное, переигрыш и так далее, а потом в процессе ну просто очень хорошо.
Спектакль сделан по книжке про какого-то путешественника в джунгли, который с фотоаппаратом полез, значит, фотографировать туземцев, которых никто никогда не видел, а его поймали, арестовали, сломали фотоаппарат и вот он дальше по этой дичи путешествует. Вот честное слово: следить за нарративом — скука смертная. Мы тут смотрели не так давно другой его спектакль, «Beware of pity», так вот там хотя бы что-то более светское и психологическое, а здесь — ну бог знает. Я не очень понимаю, как это фениморкуперство ложится на современность и зачем вообще по таким текстам спектакли ставить. Ну меня и не спрашивают, и слава богу.
В остальном же это такой максимально приятный театр полноты: тут и свет, и актёрство, и звук, и эффекты, — всё шобы нас усладить. Если башкой подумать — от такого комфорта блевать хочется, но смотреть всё-таки сплошное удовольствие, особенно если вам вот такая приключенческая тематика ложится на душу. Даже чисто ради технологического любопытства в смысле работы со звуком я бы всем страшно рекомендовал посмотреть, не заскучаете.
https://vk.com/video-129481581_456239210
Слушайте, ну сходил я в Электротеатр на этих ваших «Вакханок» Терзопулоса. Главное и единственное желание — арестовать русских актёров и гноить их в тюрьме. Потому что ну можно долго диалогизировать на тему, насколько Терзопулос хороший режиссёр, но у него, как минимум (как максимум) есть ясное представление о том, чего он хочет от перформеров и каким типом театра он вообще занимается. Так вот у этих славных ребят из Э-Т вот эта сила и мощь простого человеческого тела, о которой Т. говорит на каждом углу и к которой постоянно призывает возвращаться всяких технологистов и визуальщиков, сводится к перманентному форсированию и самоподзаводу. Вместо античного напряжения — пшик на тему «поднатужиться», а всё остальное выглядит как комедия и кривляние. Ну не может же вечно Алла Демидова всё за всех играть.
Хороший довольно художник у спектакля и сценограф, хотя тоже большой вопрос — насколько с точки зрения вкуса можно простить вот этот типологический набор голого тела, чёрного костюма, стальных ножей, красных полос на коже и красных тряпок. Как по мне, так вульгарность чудовищная, но выглядит ничего так. С музыкой какой-то атас: тут такая обычная музыка, которой подзвучивают монотонные спектакли какого-нибудь Виктюка. То есть к музыке тут очень применимо кошмарное определение «музыкальное оформление спектакля», она ещё так провинциально затухает, когда сменяется речью, ужасно.
С другой стороны, даже в этом спектакле про Терзопулоса уже что-то понятно, потому что когда он выстраивает вот эти спиритуальные диагонали — то есть буквально диагонали из перформеров на линии света, — то без всяких глаз видно, какая мощнейшая там из ниоткуда появляется энергия, — вот это вопрос непойманных зверей, непонятно, как это сделано, и это впечатляет.
В остальном же весь вот этот серьезный минимализм с дикими интонациями надрыва, перекладывание всего на плечи актёров и надежда, что они одни весь спектакль соберут, — ну это, по-моему, страшно всё неверно. Смотреть такое час сорок пять — скука смертная, а местами даже неловко.
Хороший довольно художник у спектакля и сценограф, хотя тоже большой вопрос — насколько с точки зрения вкуса можно простить вот этот типологический набор голого тела, чёрного костюма, стальных ножей, красных полос на коже и красных тряпок. Как по мне, так вульгарность чудовищная, но выглядит ничего так. С музыкой какой-то атас: тут такая обычная музыка, которой подзвучивают монотонные спектакли какого-нибудь Виктюка. То есть к музыке тут очень применимо кошмарное определение «музыкальное оформление спектакля», она ещё так провинциально затухает, когда сменяется речью, ужасно.
С другой стороны, даже в этом спектакле про Терзопулоса уже что-то понятно, потому что когда он выстраивает вот эти спиритуальные диагонали — то есть буквально диагонали из перформеров на линии света, — то без всяких глаз видно, какая мощнейшая там из ниоткуда появляется энергия, — вот это вопрос непойманных зверей, непонятно, как это сделано, и это впечатляет.
В остальном же весь вот этот серьезный минимализм с дикими интонациями надрыва, перекладывание всего на плечи актёров и надежда, что они одни весь спектакль соберут, — ну это, по-моему, страшно всё неверно. Смотреть такое час сорок пять — скука смертная, а местами даже неловко.
Так, а вот теперь for something completely different. В автобусе спб-мск посмотрел постановку оперы южнокорейской композиторши Чин Ынсук по «Алисе в стране чудес». Режиссёр и художник — Ахим Фрайер. Это первый его спектакль, который я видел, и это, конечно, такое прямо потрясение.
Фрайеру сейчас 83 года, если что, а он всё ещё вот тра-та-та, это постановка в Германии 2007-го.
То есть здесь, в принципе, даже расписывать что-то нет особенного резона, потому что всё прямо на поверхности: самое главное здесь в абсолютно поразительном способе работы с визуальной частью спектакля и с пространством, а ко всему этому присовокупляется и уже чисто режиссёрская техника: как он исполнителей расставил, как они двигаются и какая у них мимика. Расписывать всё это не вижу смысла потому, что это всё как-то по новому и со всех сторон интересно, такой театр полноты. То есть это нужно посмотреть, чтобы удивиться. В этом такое чудовищное количество какой-то грандиозной самобытности, причём самобытности не локальной, как у какого-нибудь тверского художника по дереву, а такого рода самобытности, из одного примера которой легко в голове достраивается вселенная. Если бы это не было так насыщенно и нарочно-художнически, я бы пододвинул Уилсона даже. Но они работают по-разному: Уилсон вычищает пространство, Фрайер наоборот заполняет. Но заполняет грандиозно совершенно, конечно.
Вот эти маски на исполнителях — огромные сетчатые маски, у которых, очевидно, не открывается рот. Даже в кукольных спектаклях это выглядит своеобразно, а насколько это радикальный шаг для оперной постановки.
И помимо вот этой общей странной коленочной, но очень красивой и герметичной эстетики, на каждом углу какие-то мелкие и точнейшие придумки: изменение масштабов Алисы, крикет с головой на тросах, головы королевы и так далее. Самое удивительное, что он взломал сказочную конвенцию изображения этой истории (рыжий шляпник, карточная королева, милая девочка етс етс) и перепридумал её визуально наново. Это работа даже чисто по масштабу фантастическая, не говоря уже про результат.
Ну и конечно нужно сказать, что очень красивая опера сама по себе. Вшиты английские сабы, поэтому вэлкам.
Я до сих пор под большим впечатлением. Открою секретик, что добыл тетралогию Вагнера в сравнительно недавней постановке Фрайера. Пролистал — там космическая дичь, ну просто представьте. Скоро буду отсматривать и выкладывать. А вот эту Алису всем смотреть в обязательном порядке.
https://vk.com/video-129481581_456239211
Фрайеру сейчас 83 года, если что, а он всё ещё вот тра-та-та, это постановка в Германии 2007-го.
То есть здесь, в принципе, даже расписывать что-то нет особенного резона, потому что всё прямо на поверхности: самое главное здесь в абсолютно поразительном способе работы с визуальной частью спектакля и с пространством, а ко всему этому присовокупляется и уже чисто режиссёрская техника: как он исполнителей расставил, как они двигаются и какая у них мимика. Расписывать всё это не вижу смысла потому, что это всё как-то по новому и со всех сторон интересно, такой театр полноты. То есть это нужно посмотреть, чтобы удивиться. В этом такое чудовищное количество какой-то грандиозной самобытности, причём самобытности не локальной, как у какого-нибудь тверского художника по дереву, а такого рода самобытности, из одного примера которой легко в голове достраивается вселенная. Если бы это не было так насыщенно и нарочно-художнически, я бы пододвинул Уилсона даже. Но они работают по-разному: Уилсон вычищает пространство, Фрайер наоборот заполняет. Но заполняет грандиозно совершенно, конечно.
Вот эти маски на исполнителях — огромные сетчатые маски, у которых, очевидно, не открывается рот. Даже в кукольных спектаклях это выглядит своеобразно, а насколько это радикальный шаг для оперной постановки.
И помимо вот этой общей странной коленочной, но очень красивой и герметичной эстетики, на каждом углу какие-то мелкие и точнейшие придумки: изменение масштабов Алисы, крикет с головой на тросах, головы королевы и так далее. Самое удивительное, что он взломал сказочную конвенцию изображения этой истории (рыжий шляпник, карточная королева, милая девочка етс етс) и перепридумал её визуально наново. Это работа даже чисто по масштабу фантастическая, не говоря уже про результат.
Ну и конечно нужно сказать, что очень красивая опера сама по себе. Вшиты английские сабы, поэтому вэлкам.
Я до сих пор под большим впечатлением. Открою секретик, что добыл тетралогию Вагнера в сравнительно недавней постановке Фрайера. Пролистал — там космическая дичь, ну просто представьте. Скоро буду отсматривать и выкладывать. А вот эту Алису всем смотреть в обязательном порядке.
https://vk.com/video-129481581_456239211
Силами великого русского режиссёра Филиппа Григорьяна имел сегодня место в партере «Театра наций» на «Цирке» Максима Диденко. От театра пышет благополучием так, что чуется уже в метро. Публика поразительная, впервые в жизни я, завороженный, видел, как треть зала буквально через три секунды после того, как стало понятно, что спектакль кончился, тихонько поднялась и с прямыми спинами вышла, — не из протеста против какого-то не такого спектакля, боже упаси, по ходу действия все хлопали как бешеные, — а ну вот просто потому что кончилось же всё, чего задерживаться на аплодисменты?
Спектакль просто золото. Ну то есть всё сложнее, но вот чисто эмоциональные впечатления — сплошной восторг. Очевидно, что меня это всё так порадовало главным образом из-за работы художников: тут всё синее, даже волосы и бороды, тут прекрасные костюмы, синие львы с хуями, прекрасная сценография и чудесная работа с видео вообще и видеоонлайнами в частности.
Я у Диденко видел, наверное, спектаклей пять: «Я здесь» вживую, «Конармию» и «Землю» на видео и вроде ещё что-то. Это всё было такое, кисленькое. Насколько могу судить по косвенным признакам остальных постановок, это были не самые выразительные его спектакли, хотя про любовь к межжанровому театру с преобладанием физического как бы понятна.
Почему всё сложно — преимущественно потому, что спектакль страшно весёлый и безумно развлекательный. То есть мне такое очень, очень нравится, но когда тебе комфортно и хорошо на спектакле российского режиссёра — тут же необходимо задуматься, а не слишком ли ты себя отпустил под простое удовольствие. Если бы было, например, удивительно и поразительно, — то другое дело, а тут просто такой бесконечно хороший спектакль-аттракцион. И сразу мимоходом — я понимаю всё простодушность этой претензии, но это же вообще невозможная уилсониада — и пластика, которую Варнава поставил, и характерный свет, и какое-то общее ощущение. Кого любишь, видишь во всех местах, конечно, то есть мне Уилсон и в Марке Захарове может почудиться при удачном стечении, но как бы алло, я же не совсем ещё слепой.
Так вот, из всего ассортимента меня смущает только ощутимая демократичность этого спектакля, ну она даже в форме выражается — такие почти сценки с перемежкой музыкальных номеров. Всё красиво и правильно, но как-то слишком правильно. Это же вообще для Диденко свойственно, он только в «Я здесь» вроде бы отошёл от этой демократичности, — и то исключительно за счёт капсульности текстов Рубинштейна, вероятно. А тут прямо такая ярмарка-базар, парень справа от меня на моменте с вот этой татлинской башней гоготал в голос, то есть натурально давился соплями, долетало до бельэтажа, в переходах между сценками зрители хлопали как оголтелые. И вот я, если честно, не знаю — ну понятно, что мне очень понравилось, но так мне и Мэрилин Мэнсон, например, нравится, только никто ж не говорит, что это high-brow art. Вот по-моему довольно опасно такое комфортное искусство сильно нахваливать, особенно в исполнении русских режиссёров.
Тем не менее в спектакулярном смысле это просто золотое чудо: актёры великолепные все, особенно Дапкунайте и этот немец; музыка прекрасная, хотя тоже страшно демократичная; в визуальном смысле всё безупречно, не оторваться; публицистичности на злобу дня в тексте добавили — очень хорошо спасибо пожалуйста; ну короче всё сделано, чтобы и вилисов, и сорокалетние тётки на ауди не ушли и не уехали обиженными. Поэтому я всем обязательно рекомендую идти, когда опять будут показывать.
Больше всего понравилось, конечно, когда под патриотическую распевку "широкастранамояродная" Дапкунайте на огромной синей арене катается в жёлтом платье. Хай живе, ще не вмерла и так далее.
Спектакль просто золото. Ну то есть всё сложнее, но вот чисто эмоциональные впечатления — сплошной восторг. Очевидно, что меня это всё так порадовало главным образом из-за работы художников: тут всё синее, даже волосы и бороды, тут прекрасные костюмы, синие львы с хуями, прекрасная сценография и чудесная работа с видео вообще и видеоонлайнами в частности.
Я у Диденко видел, наверное, спектаклей пять: «Я здесь» вживую, «Конармию» и «Землю» на видео и вроде ещё что-то. Это всё было такое, кисленькое. Насколько могу судить по косвенным признакам остальных постановок, это были не самые выразительные его спектакли, хотя про любовь к межжанровому театру с преобладанием физического как бы понятна.
Почему всё сложно — преимущественно потому, что спектакль страшно весёлый и безумно развлекательный. То есть мне такое очень, очень нравится, но когда тебе комфортно и хорошо на спектакле российского режиссёра — тут же необходимо задуматься, а не слишком ли ты себя отпустил под простое удовольствие. Если бы было, например, удивительно и поразительно, — то другое дело, а тут просто такой бесконечно хороший спектакль-аттракцион. И сразу мимоходом — я понимаю всё простодушность этой претензии, но это же вообще невозможная уилсониада — и пластика, которую Варнава поставил, и характерный свет, и какое-то общее ощущение. Кого любишь, видишь во всех местах, конечно, то есть мне Уилсон и в Марке Захарове может почудиться при удачном стечении, но как бы алло, я же не совсем ещё слепой.
Так вот, из всего ассортимента меня смущает только ощутимая демократичность этого спектакля, ну она даже в форме выражается — такие почти сценки с перемежкой музыкальных номеров. Всё красиво и правильно, но как-то слишком правильно. Это же вообще для Диденко свойственно, он только в «Я здесь» вроде бы отошёл от этой демократичности, — и то исключительно за счёт капсульности текстов Рубинштейна, вероятно. А тут прямо такая ярмарка-базар, парень справа от меня на моменте с вот этой татлинской башней гоготал в голос, то есть натурально давился соплями, долетало до бельэтажа, в переходах между сценками зрители хлопали как оголтелые. И вот я, если честно, не знаю — ну понятно, что мне очень понравилось, но так мне и Мэрилин Мэнсон, например, нравится, только никто ж не говорит, что это high-brow art. Вот по-моему довольно опасно такое комфортное искусство сильно нахваливать, особенно в исполнении русских режиссёров.
Тем не менее в спектакулярном смысле это просто золотое чудо: актёры великолепные все, особенно Дапкунайте и этот немец; музыка прекрасная, хотя тоже страшно демократичная; в визуальном смысле всё безупречно, не оторваться; публицистичности на злобу дня в тексте добавили — очень хорошо спасибо пожалуйста; ну короче всё сделано, чтобы и вилисов, и сорокалетние тётки на ауди не ушли и не уехали обиженными. Поэтому я всем обязательно рекомендую идти, когда опять будут показывать.
Больше всего понравилось, конечно, когда под патриотическую распевку "широкастранамояродная" Дапкунайте на огромной синей арене катается в жёлтом платье. Хай живе, ще не вмерла и так далее.
А вот грандиозная удача: вчера вечером ходил в «Театр наций» на «Ивонну, принцессу Бургундскую» Гжегожа Яжины (!!!).
Неясно, как об этом говорить, потому что широкого сельского восторга нет, а вместе с этим понятно, что спектакль абсолютно великий. Он работает на каких-то тончайших частотах и как-то очень тонко и деликатно в тебя просачивается. Тут всё очень экономно в средствах, это проще всего будет понять по музыкальному фону: за исключением двух или трёх кульминационных моментов, когда звуковой нойз на большой громкости заполняет достаточно длительное время (несколько минут), в остальном это такие нано-катарсические всполохи опять же околокомпьютерного нойза, которые временами как бы будят публику или подчёркивают какие-то важные моменты. Вкупе с диким трёхстеночным видео на задниках и боках (то есть это даже не видео, а анимированный примитивистский арт — всякие радужные переливы, волны, что-то типа аудиовизуальной графики в айтюнсе, если кто вообще такое помнит) это на протяжении трёх часов создаёт абсолютно поразительное ощущение перманентного деликатного напряжения в ожидании развязки, которое внезапно лопается на самом конце ну вот буквально за десять секунд.
Мне поэтому кажется страшно важным обращать внимание именно на тонкость и филигранность этой работы, тут как бы ничего не оставлено просто так, а вместе с этим актёры и текст существуют в каком-то свободном воздухе и напряженном пространстве, вот непонятно, как это сделано. После всего этого дела остаётся очень качественное ощущение: ты как бы не обожрался арбузом, а медленно растирал по нёбу маленький кусочек мягкого сыра, вот это рафинированное впечатление тонкой хорошести прошедшего опыта очень будоражит.
Понятно, что театр это такой околоклассический по работе с пространством, актёрами и текстом, но он сдобрен какими-то постдраматическими придумками, которые его доводят до интересного уровня вполне современной странности. Про текст ничего не знаю, пьеса 1938 года, — видимо, на смысловом уровне Яжина эту историю как-то актуализирует и решает там свои задачи, но это мне непонятно и я туда не лезу.
Всё таки главное в этом спектакле, как мне думается, лежит в поле ощущений, потому что они всё сплошь какие-то нетипические. Ну ясно, что русские актёры, но это вот я «Вакханок» Терзопулоса смотрел и можно было сказать: ага, русский спектакль, — в том смысле, что как это стрёмно получилось на стыке иностранного режиссёра и чудовищных русских перформеров; а здесь вообще нельзя сказать «русский спектакль», вот я смотрел вполне себе польский спектакль, в котором предельно достойно русские артисты существуют, а где-то через полтора часа уже и язык перестаёт иметь значение и во всём этом появляется какая-то универсальность.
Ну и конечно, он довольно иронический, хотя совсем не гротескный. Я всем дико советую на этот спект идти, когда его вам будут опять давать, а пока напоминаю, что в нашем славном паблике есть телеверсия спектакля Яжины «Между нами всё хорошо», которая как бы и фильм, но самим Яжиной поставленный, сделанный по одноименному его же спектаклю и сделанный крайне театрально. Это фильм ну как бы совершенно грандиозный. Вот здесь его следует смотреть — https://vk.com/video-129481581_456239166
Неясно, как об этом говорить, потому что широкого сельского восторга нет, а вместе с этим понятно, что спектакль абсолютно великий. Он работает на каких-то тончайших частотах и как-то очень тонко и деликатно в тебя просачивается. Тут всё очень экономно в средствах, это проще всего будет понять по музыкальному фону: за исключением двух или трёх кульминационных моментов, когда звуковой нойз на большой громкости заполняет достаточно длительное время (несколько минут), в остальном это такие нано-катарсические всполохи опять же околокомпьютерного нойза, которые временами как бы будят публику или подчёркивают какие-то важные моменты. Вкупе с диким трёхстеночным видео на задниках и боках (то есть это даже не видео, а анимированный примитивистский арт — всякие радужные переливы, волны, что-то типа аудиовизуальной графики в айтюнсе, если кто вообще такое помнит) это на протяжении трёх часов создаёт абсолютно поразительное ощущение перманентного деликатного напряжения в ожидании развязки, которое внезапно лопается на самом конце ну вот буквально за десять секунд.
Мне поэтому кажется страшно важным обращать внимание именно на тонкость и филигранность этой работы, тут как бы ничего не оставлено просто так, а вместе с этим актёры и текст существуют в каком-то свободном воздухе и напряженном пространстве, вот непонятно, как это сделано. После всего этого дела остаётся очень качественное ощущение: ты как бы не обожрался арбузом, а медленно растирал по нёбу маленький кусочек мягкого сыра, вот это рафинированное впечатление тонкой хорошести прошедшего опыта очень будоражит.
Понятно, что театр это такой околоклассический по работе с пространством, актёрами и текстом, но он сдобрен какими-то постдраматическими придумками, которые его доводят до интересного уровня вполне современной странности. Про текст ничего не знаю, пьеса 1938 года, — видимо, на смысловом уровне Яжина эту историю как-то актуализирует и решает там свои задачи, но это мне непонятно и я туда не лезу.
Всё таки главное в этом спектакле, как мне думается, лежит в поле ощущений, потому что они всё сплошь какие-то нетипические. Ну ясно, что русские актёры, но это вот я «Вакханок» Терзопулоса смотрел и можно было сказать: ага, русский спектакль, — в том смысле, что как это стрёмно получилось на стыке иностранного режиссёра и чудовищных русских перформеров; а здесь вообще нельзя сказать «русский спектакль», вот я смотрел вполне себе польский спектакль, в котором предельно достойно русские артисты существуют, а где-то через полтора часа уже и язык перестаёт иметь значение и во всём этом появляется какая-то универсальность.
Ну и конечно, он довольно иронический, хотя совсем не гротескный. Я всем дико советую на этот спект идти, когда его вам будут опять давать, а пока напоминаю, что в нашем славном паблике есть телеверсия спектакля Яжины «Между нами всё хорошо», которая как бы и фильм, но самим Яжиной поставленный, сделанный по одноименному его же спектаклю и сделанный крайне театрально. Это фильм ну как бы совершенно грандиозный. Вот здесь его следует смотреть — https://vk.com/video-129481581_456239166
И снова ходил вчера в «Театр наций», только уже на малую сцену на спектакль «Заводной апельсин» главного визуального режиссёра русского космоса Филиппа Григорьяна по билетам, с которыми он же мне и помог. В фойе меня узнал респектабельный молодой человек, у которого я даже не спросил имени; молодой человек выглядел внушительно и интересовался, я ли веду группу вконтакте про театр и есть ли у меня соответствующее образование, коль я в этом «так хорошо разбираюсь» и так «интересно пишу». Я заверил его, что это ему всё кажется, хотя мне и приятно.
Публика театра наций это, конечно, такое прямо великое чудо. Перед нами сидело в ряд пять или шесть гранд-мадам за шестьдесят, они прикуковали на современный театр группкой и тяжело пробирались между рядами, кудахча на тему, как тут невозможно жарко. Парень рядом со мной задел самую выразительную из них ногой за ляжку, она полгода поворачивалась и потом при помощи своей соседки важно объясняла парню, почему нельзя так делать. И вот я весь спектакль честно разрывался на предмет куда смотреть — на сцену или вот на этих бабищ во главе с наблондиненной, потому что на моменте с оголённой жопой гопника она натурально закрыла лицо веером, а затем все два часа отрицательно кивала на каждом оскорбительном моменте вроде произнесения слов «поссать» и «член» или звуков смыва в унитазе. И вот таких было довольно много, слева от Ани Захаровой, с которой мы сидели, тоже разместились такие примадонны, которые не боясь бога шуршали, а потом светили вспышкой, ища что-то в сумках; ближайшая из них перед видеовставкой в конце прогремела: «да когда ж это уже закончится?» Ну понятно, в журнале «Домашняя хозяйка» написали, что театр наций это модное место, но всё же для меня главным вопросом остаётся, как эти люди туда попадают и чего они вообще ждут.
Теперь про спектакль. Это пятый спектакль Григорьяна, который я смотрел, и второй, который видел вживую. Он, конечно, тончайший художник; я на самом деле так сильно радуюсь, что наконец-то в моём поле зрения появился российский режиссёр визуального театра, которого я могу без зазрения совести любить. То есть даже не имея в виду всю работу с текстом и культурными ассоциациями и актуализацией, на любой его спектакль можно приходить ну вот для чистого, как он мне формулировал, «жира», для вот такой беспримесной токсичной красоты. И здесь это тоже было, хотя и как-то страшно экономно, только под конец спектакль отпустили в смысле опиздовывания палками зрителя по голове.
Не очень понимаю почему, но из всех пяти, что я видел, «Заводной апельсин» оказался самым разреженным по цеплянию, тут длинные монологи, которые почти никак не подсвечиваются визуальным контекстом, какая-то форсированная не очень понятная по задумке актёрская игра и так далее. То есть местами было смотреть прямо скучно, но я послеживал за лицом Ани, и она оживлялась в каких-то неочевидных для меня моментах, то есть ну просто я не туда смотрел и не не то обращал внимание.
Видеоролик в конце — адовый, такое удовольствие смотреть за советскими бабами, которые не знают куда от этого деться. «Реальный Алекс» в трениках и узконосых туфлях — ну чудо же само по себе, хотя вообще непонятно, как он вписывается в пастельный американских контекст всего спектакля. Вот здесь тонкие моменты: видно, что Григорьяну хотелось употребить весёлые придумки, но не очень получилось всё это упаковать в герметичный гезамткунстверк. Ну и бог с ним, всё равно так это всё хорошо, все идите.
Публика театра наций это, конечно, такое прямо великое чудо. Перед нами сидело в ряд пять или шесть гранд-мадам за шестьдесят, они прикуковали на современный театр группкой и тяжело пробирались между рядами, кудахча на тему, как тут невозможно жарко. Парень рядом со мной задел самую выразительную из них ногой за ляжку, она полгода поворачивалась и потом при помощи своей соседки важно объясняла парню, почему нельзя так делать. И вот я весь спектакль честно разрывался на предмет куда смотреть — на сцену или вот на этих бабищ во главе с наблондиненной, потому что на моменте с оголённой жопой гопника она натурально закрыла лицо веером, а затем все два часа отрицательно кивала на каждом оскорбительном моменте вроде произнесения слов «поссать» и «член» или звуков смыва в унитазе. И вот таких было довольно много, слева от Ани Захаровой, с которой мы сидели, тоже разместились такие примадонны, которые не боясь бога шуршали, а потом светили вспышкой, ища что-то в сумках; ближайшая из них перед видеовставкой в конце прогремела: «да когда ж это уже закончится?» Ну понятно, в журнале «Домашняя хозяйка» написали, что театр наций это модное место, но всё же для меня главным вопросом остаётся, как эти люди туда попадают и чего они вообще ждут.
Теперь про спектакль. Это пятый спектакль Григорьяна, который я смотрел, и второй, который видел вживую. Он, конечно, тончайший художник; я на самом деле так сильно радуюсь, что наконец-то в моём поле зрения появился российский режиссёр визуального театра, которого я могу без зазрения совести любить. То есть даже не имея в виду всю работу с текстом и культурными ассоциациями и актуализацией, на любой его спектакль можно приходить ну вот для чистого, как он мне формулировал, «жира», для вот такой беспримесной токсичной красоты. И здесь это тоже было, хотя и как-то страшно экономно, только под конец спектакль отпустили в смысле опиздовывания палками зрителя по голове.
Не очень понимаю почему, но из всех пяти, что я видел, «Заводной апельсин» оказался самым разреженным по цеплянию, тут длинные монологи, которые почти никак не подсвечиваются визуальным контекстом, какая-то форсированная не очень понятная по задумке актёрская игра и так далее. То есть местами было смотреть прямо скучно, но я послеживал за лицом Ани, и она оживлялась в каких-то неочевидных для меня моментах, то есть ну просто я не туда смотрел и не не то обращал внимание.
Видеоролик в конце — адовый, такое удовольствие смотреть за советскими бабами, которые не знают куда от этого деться. «Реальный Алекс» в трениках и узконосых туфлях — ну чудо же само по себе, хотя вообще непонятно, как он вписывается в пастельный американских контекст всего спектакля. Вот здесь тонкие моменты: видно, что Григорьяну хотелось употребить весёлые придумки, но не очень получилось всё это упаковать в герметичный гезамткунстверк. Ну и бог с ним, всё равно так это всё хорошо, все идите.